Тревога в привязанности разделяет психиатров и пациентов после суицидальной попытки
- По шкале тревожной привязанности молодые пациенты после попытки самоубийства набрали 3,77 балла (SD 1,37), психиатры – 2,81 (SD 1,23); t(351) = -6,77, d Коэна = 0,74, p < 0,001.
- По шкале избегающей привязанности группы не разошлись: 2,96 (SD 1,07) у пациентов и 3,14 (SD 1,10) у врачей, t = 1,5, d = 0,17, различие незначимо.
- Тревожность шла ступенями: 3,2 у тех, кто отрицал суицидальные намерения, 3,9 после одной попытки, 4,1 после нескольких; у психиатров 2,8. Значимо от врачей отличались только две последние группы.
- Стаж психиатра (меньше 15 лет или 15 лет и больше) и пол врача почти не давали различий.
Чистопольская и Ениколопов сравнили три группы. В отделениях острой токсикологии НИИ скорой помощи им. Н.В. Склифосовского опросили 185 человек 16–27 лет. Попытка самоубийства была у них от 2 до 14 дней назад. Вторая группа – 168 психиатров из Тулы и Санкт-Петербурга, проработавших в психиатрической больнице не меньше 5 лет. Третья – 156 студентов-гуманитариев московского вуза, их взяли как возрастную норму. Привязанность у студентов не измеряли.
Кроме привязанности, авторы оценивали временную перспективу, жизнестойкость, депрессию и отношение к смерти. Привязанность измеряли краткой русской версией опросника «Опыт близких отношений – переработанный». Шкал у него две, тревожная и избегающая. Пациентов с врачами авторы уже сравнивали в «Суицидологии» в 2019 году, здесь те же группы разобраны заново.
Пациенты тревожились в близких отношениях заметно сильнее врачей. По избеганию близости разницы не нашли. Внутри клинической выборки тревожность была тем выше, чем серьёзнее суицидальная история. У 42 человек, отрицавших намерение умереть, она почти такая же, как у психиатров. У 108 человек с одной попыткой выше, у 35 с двумя и более – ещё выше. Авторы видят в этом срезе сдвиг от «прилипчивого» стиля к «робкому». «Прилипчивый» пациент не отдаляется от фигуры привязанности и тревожно ищет подтверждения чувств. «Робкий» сомневается в их искренности, старается обходиться сам и замыкается.
Раздражение врача и прочность контакта
«Прилипчивый» пациент, пишут авторы, может раздражать врача и казаться ему «навязчивым», «робкий» – «несотрудничающим». В обоих случаях растёт риск отторжения, стигмы и раннего обрыва терапии. Авторы советуют не пресекать резко такую манеру общения. Лучше помочь пациенту выстроить доверительные отношения. Полноценных российских руководств по психотерапии суицидальных пациентов, по их словам, пока нет. Поэтому врачам нужна рефлексия: понимать свои переживания и то, что они передают пациенту словами и без слов.
Существеннее другое. Обе стороны заполняли один и тот же опросник, и разрыв между ними – почти балл. Стиль привязанности специалиста тоже влияет на альянс. Звонки, повторные вопросы, просьбы подтвердить встречу после попытки ожидаемы и рамку не нарушают. Если пациент начал казаться «прилипчивым», сначала заметьте и назовите себе своё раздражение. Действовать под его влиянием не стоит. Вместо того чтобы сокращать контакт, задайте предсказуемую рамку: точное время следующего разговора и понятный способ связаться.
Когда пациент после попытки звонит и переспрашивает снова и снова, раздражение специалиста стоит сначала заметить, а рамку сделать предсказуемой, а не узкой.
Данные собраны срезом, поэтому ступени тревожности – это сравнение разных людей, а не изменение у одного пациента. Пациентам 16–27 лет, психиатрам 27–81 год. У студентов привязанность не измеряли. Сравнение пациентов с врачами – повторный анализ групп, описанных в 2019 году. Диагнозы пациентов ограничены рубриками F43.20 и F43.22.