В клинических словах «сопротивление» и «критика» спрятаны бой и суд

«Сопротивляется лечению». «Критики к состоянию нет». «Риски оценены, ситуация под контролем». Такие фразы специалист пишет в карте и произносит на разборе, почти не слыша их. Звучат они как термины, но у каждой внутри картинка. В первой идёт бой, во второй кто-то выносит суждение, в третьей человека держат и им управляют.

Поводом присмотреться к этим словам стало пособие новозеландского центра Te Pou. Центр некоммерческий, готовит кадры для служб психического здоровья и зависимостей и живёт в основном на государственные контракты. Семистраничное пособие «Words can heal» («Слова могут лечить») вышло 9 апреля 2025 года. Через двадцать дней вышел краткий обзор о языке вокруг изоляции и удержания. Оба документа рекомендательные. В главной таблице слева стоит фраза о вымышленном человеке, которая «может ранить», в середине замена, справа комментарий. Слова «метафора» у Te Pou нет, авторы пишут о вине и оценке. Образы в этих словах – комментарий автора, цитаты даны в переводе редакции.

Строка про Меле: «Mele is resistant to treatment» («Меле сопротивляется лечению»). Предложено писать, что Меле решает чего-то не делать, предпочитает другое или сомневается, и убрать из фразы вину. Сопротивление – слово из военного словаря. Сопротивляются тому, кто наступает, и лечение в такой фразе становится наступлением. Замена снимает линию фронта. Остаётся выбор, у выбора есть причина, и её просят записать. Отдельной строкой идёт «treatment resistant», о течении, когда лечение не помогает. У русской «резистентности» тот же образ.

Со зрением история тоньше. В английском «Tony lacks insight» Тони не видит внутрь себя. Замена: у Тони «свой взгляд на вещи, отличный от нашего». Комментарий остаётся в том же образе: Тони может не видеть того, что видите вы, но у него есть собственные прозрения. В русской карте близкое понятие записывают как «нет критики к состоянию», и картинка там другая. Критика – суждение: пациент не вынес своей болезни того приговора, который вынес врач. Слова совпадают не полностью, но мерой в обоих случаях служит взгляд специалиста. Зачем всё это, авторы объясняют в разделе о записях: написанное в записи определяет, как следующий сотрудник увидит человека.

Второй документ касается мер стеснения. Его посылка: на меры стеснения влияют установки и культура персонала. Значит, то, как мы говорим об изоляции и удержании, может влиять на то, как часто к ним прибегают. Вопросы «How do we manage Michael's risks?» и «How do we maintain control of the situation?» («Как управлять рисками Майкла?», «Как удержать ситуацию под контролем?») предложено заменить другими. Что поможет Майклу чувствовать себя в безопасности? Есть ли у него собственный план на случай ухудшения или заранее выраженная воля о лечении? Авторы просят говорить о безопасности, а не о риске. «Управлять рисками» пришло из языка менеджмента. Риск там считают и снижают, а человек в такой фразе становится его источником. «Держать под контролем» по-русски выдаёт себя ещё проще: «держать» и «удержание» однокоренные. В обзоре приведены данные Минздрава Новой Зеландии за июль 2022 – июнь 2023 года: маори среди пользователей служб изолируют в 6,5 раза чаще, чем остальных.

Отсюда упражнение для практики. Откройте свою последнюю запись и найдите в ней слова боя, суда и управления. Вместо «сопротивляется» опишите, от чего человек отказывается и чем объясняет отказ. Вместо «нет критики» запишите, как он сам понимает происходящее. Вместо «рисков» спросите, что помогает ему оставаться в безопасности и есть ли у него план, составленный им самим. Диагноз, по совету Te Pou, иногда полезно называть оборотом «ему поставили диагноз»: ответственность тогда остаётся на том, кто диагноз поставил. Такую запись авторы обоих документов советуют по возможности писать вместе с человеком.