Британское руководство для журналистов советует не называть самоубийства волной и эпидемией

«У нас в школе эпидемия». «По району пошла волна». С этими словами о суициде чаще всего и приходят в кабинет. Их говорит мать, чей сын потерял одноклассника. Их говорит школьный психолог, от которого директор ждёт плана на завтра. Чисел за ними обычно нет. Есть несколько смертей подряд и страх, что будут ещё. На разборе случая те же слова звучат из уст коллег.

В июне 2026 года британская благотворительная организация Samaritans, при которой работает бесплатный круглосуточный телефон доверия 116 123, обновила руководство для СМИ о том, как сообщать о самоубийстве. Документ рекомендательный. На тринадцатой странице помещена таблица из двух колонок: какие слова брать и каких избегать. В колонке «не использовать» рядом с «совершить самоубийство» стоят слова, которыми описывают масштаб. Это «эпидемия» и «волна» самоубийств, а ещё «hot spot» и «iconic site» – ярлыки, которые делают место знаменитым из-за самоубийств. В основном тексте к ним добавлена «spate», череда.

Авторы объясняют запрет подражанием. В литературе его называют суицидальным заражением: смерть или попытка становится образцом для следующей. Образцом бывает знаменитость, но бывает и сосед, родственник, друг. В документе приведён обзор 2020 года: когда СМИ сообщали о суициде знаменитости, в следующие 1–2 месяца самоубийств становилось больше на 13%. Молодые люди подвержены подражанию сильнее, особенно если смерть их коснулась. Подражание запускает общее горе, которое охватило всё окружение, или слишком сильное отождествление с умершим.

Язык заразы, выходит, взят из работ самих исследователей. Авторы сами им пользуются, когда описывают механизм. Возражают они против другого – против слова, которое склеивает отдельные смерти в одно явление. Два и более самоубийства среди людей похожего возраста, происхождения или района могут быть совпадением, пишут они. Когда о кластере пишут, самоубийств, судя по данным, становится больше. С названием места то же самое: люди запоминают и место, и способ, и туда начинают приезжать те, кто в риске.

Словарь родителей, учителей и коллег

У «волны» и «эпидемии» в колонке «использовать» пары нет. Авторы советуют вообще не судить о тенденции по одному году: годовой показатель может отклоняться от общей линии, особенно на малой территории и в отдельной группе. Закономерности ищут на отрезках от трёх лет. Школа и район – как раз малая территория. Риск для подростка, которого смерть задела, это не отменяет. Другим словам пара нашлась. Вместо «совершил самоубийство» авторы советуют писать «покончил с собой», «лишил себя жизни», «умер в результате самоубийства», а о живых – «суицидальная попытка» и «человек с риском самоубийства». Ещё одно слово из этой колонки звучит и в кабинете – «неудачная попытка». В этой формуле смерть выглядит успехом, а выживание провалом.

Слово «волна» не обязательно подхватывать, даже когда его произносит директор или коллега. С подростком полезнее говорить о конкретном человеке: кем умерший был для него, в чём он узнаёт в нём себя. Отождествление авторы называют одним из путей заражения. О суицидальных мыслях можно спрашивать прямо. Данных о том, что вопрос «ты в порядке?» ухудшает состояние, по словам авторов, нет. Документ предупреждает, что на школьном собрании тревожные цифры могут приучить к мысли о самоубийстве и завысить его частоту. Рассказы о тех, кто обратился за помощью и пережил кризис, по данным авторов, снижают риск; авторы называют это эффектом Папагено. Закончить собрание стоит контактами служб помощи.