У потомков «украденных поколений» выше дистресс и крепче связь с культурой
- По оценке Австралийского института здоровья и благосостояния (AIHW), в стране около 200 000 взрослых потомков «украденных поколений» – почти половина (45%) коренных жителей от 18 лет. На вопросы об изъятии не ответили 27% опрошенных, поэтому авторы приводят и другую, осторожную оценку – 284 000.
- По сравнению с другими коренными австралийцами того же возраста потомки в 1,3 раза чаще испытывают высокий психологический дистресс и в 1,3 раза чаще имеют диагноз психического расстройства. Трудности с получением госуслуг встречаются у них в 1,5 раза чаще, употребление психоактивных веществ – в 1,4 раза. В неблагоприятную сторону отклонились 29 исходов из 38.
- Потомки в 1,3 раза чаще причисляют себя к клану, племени или языковой группе и в 1,2 раза чаще признают какую-то территорию родной землёй. Несправедливое отношение из-за происхождения за последний год пережили 38% потомков против 23% в группе сравнения.
- По сравнению с некоренным населением 18–74 лет высокий дистресс у потомков встречается в 2,5 раза чаще (36,2% и 14,7%), диагноз психического расстройства – в 2,1 раза (50,0% и 24,1%).
В Австралии почти каждый второй взрослый из коренных народов – потомок человека, которого ребёнком забрали из семьи. Такую оценку дал новый отчёт Австралийского института здоровья и благосостояния. Заказал его фонд The Healing Foundation, национальная организация аборигенов и жителей островов Торресова пролива, которая работает с выжившими и их семьями.
Две линии одной семейной истории
Авторы взяли данные национального обследования здоровья коренных народов за 2022–23 годы. Потомком считали человека от 18 лет, у которого изъяли родителя, деда или бабушку, прадеда или прабабушку, тётю или дядю. Таких набралось около 200 000. Сравнивали их с другими коренными австралийцами с поправкой на возраст, пол и удалённость места жительства, а также с некоренным населением.
Из 38 исходов 29 оказались у потомков хуже. Высокий дистресс по шкале Кесслера (K-5) и диагноз психического расстройства у них встречаются в 1,3 раза чаще. За помощью по поводу психического здоровья они обращаются в 1,2 раза чаще. По сравнению с некоренным населением разрыв больше: высокий дистресс у 36,2% против 14,7%.
Два показателя идут в обратную сторону. Потомки чаще называют своими клан, племя или языковую группу и чаще признают за собой родную землю. А вот язык коренного народа дома звучит у них реже. Авторы предупреждают: данные описывают различия между группами, а действие самого изъятия из них не выделить.
Я читаю эти две линии как одну историю. Изъятие должно было оборвать связь детей с культурой. Сегодняшняя идентичность внуков и правнуков – и опора, и память о том, что пытались отнять. Отсюда вопрос на первичном приёме клиента из коренного сообщества: кого из старших забрали? С культурной связью стоит работать рядом с симптомами. Лекарством она от этого не станет, а изъятие не должно объяснять всё.
Потомки «украденных поколений» в 1,3 раза чаще испытывают высокий дистресс и во столько же раз чаще причисляют себя к клану, племени или языковой группе.
Данные одного обследования описывают различия между группами, а не последствия самого изъятия. На вопросы об изъятии не ответили 27% опрошенных, поэтому численность потомков, вероятно, занижена. Пять вопросов о культуре дают узкий срез и не измеряют силу идентичности.
- коренные народы Австралии
- межпоколенческая травма
- психологический дистресс
- культурная идентичность
- Австралия