Пренатальная травма геноцида видна в крови руандийцев через 24 года
- В Руанде обследовали 91 человека в возрасте 24 лет. Матери 31 из них пережили геноцид 1994 года во время беременности, 30 участников были зачаты в результате изнасилования во время геноцида, ещё 30 составили контрольную группу.
- Часы первого и второго поколения (Horvath, Hannum, PhenoAge) связи с пренатальным воздействием не показали. На часах четвёртого поколения старение, связанное с повреждением, у обеих групп воздействия ускорено (β = 3,601 и 6,375), а адаптивное старение снижено (β = -6,482 и -7,725).
- Сильнее всего сдвиг у зачатых в результате изнасилования: по адаптивному старению SMD = -0,98, а после поправки на неблагоприятный детский опыт самих участников -1,19.
- Поправка на детский опыт не убрала связи с часами четвёртого поколения. Связь с GrimAge у зачатых в результате изнасилования после этой поправки перестала быть значимой (p = 0,25).
О своём зачатии человек узнаёт из семейного рассказа, а иногда не узнаёт вовсе. В Руанде после 1994 года таких людей тысячи. По оценкам, которые приводят авторы, изнасилованиям во время геноцида подверглись около 350 000 женщин, детей от этих изнасилований родилось от 2000 до 10 000. Канадские и американские исследователи проверили, остался ли след в крови тех, кому теперь 24 года.
Три группы и семь часов
В 2019 году у 91 участника взяли пятна высушенной крови и оценили метилирование ДНК. Тридцать один человек родился у матери, пережившей геноцид во время беременности. Ещё 30 были зачаты в результате изнасилования в те же месяцы. Матери 30 человек из контрольной группы в 1994 году жили за пределами страны. Время зачатия восстановили по дате рождения.
По метилированию рассчитали биологический возраст на семи эпигенетических часах четырёх поколений. Ранние часы, обученные на паспортном возрасте, разницы не показали. Различия появились на часах четвёртого поколения. Одни из них отражают старение от накопленных повреждений, и в обеих группах воздействия оно шло быстрее. Другие отражают защитные, адаптивные изменения, и их у тех же участников оказалось меньше. Самый крупный сдвиг авторы получили у зачатых в результате изнасилования (SMD = -0,98). После поправки на собственный неблагоприятный детский опыт участников он вырос до -1,19.
Как спросить о зачатии
Эти люди – отдельная клиническая группа, а не разновидность «детей переживших». Авторы пишут, что стресс, связанный с обстоятельствами их рождения, у них не закончился с геноцидом и тянулся всё детство. Сигнал у них сильнее всего и к трудному детству не сводится.
Для терапевта вывод простой. Если мать клиента пережила сексуальное насилие на войне, обстоятельства его зачатия входят в анамнез. Клиент может их не знать. Может знать семейную версию. Спрашивать стоит, когда сложилось доверие, без давления и без расспросов о самом насилии. Даже в этой выборке часть зачатых в результате изнасилования, по оценке авторов, могла не знать правды и оказаться в другой группе.
Люди, зачатые в результате изнасилования во время геноцида, – отдельная клиническая группа: след пренатальной травмы у них сильнее всего и сохраняется после учёта собственного детского опыта.
Исследование поперечное, в выборку вошёл 91 человек. Большинство участников из групп воздействия пришли через организации, которые поддерживают переживших геноцид и их детей. Часть зачатых в результате изнасилования могла не знать об этом и попасть в группу тех, чья мать пережила геноцид во время беременности.
- эпигенетика
- межпоколенная травма
- пренатальный стресс
- сексуальное насилие на войне
- Руанда