Наименее активные пользователи оказались самыми неблагополучными, а не наиболее активные

Интуиция подсказывает, что в беде тот ординатор, который в три часа ночи не может отложить телефон. В опросе 3621 ординатора в Китае это оказался не он. Наиболее активные пользователи действительно чаще прочих превышали порог, но наихудшие во всей выборке показатели депрессии, тревоги, бессонницы и выгорания оказались у наименее активных, и они же превышали порог чаще, чем следующая за ними группа.

Кто превысил порог

Инструмент – Бергенская шкала зависимости от социальных сетей. Шесть пунктов, по одному на каждый элемент компонентной модели: сверхценность, изменение настроения, рост толерантности, состояние отмены, конфликт и возврат к прежнему поведению. Каждый оценивается от 1 до 5, суммарный балл лежит в пределах от 6 до 30, авторы применили опубликованную точку отсечения в 24 балла. Порог требователен: чтобы его достичь, опрашиваемый должен подтвердить почти все компоненты в градациях «часто» или «очень часто». Понятийный аппарат создавался для описания зависимости от психоактивных веществ и перенесён на сетевое поведение целиком.

При таком пороге его превысили 211 ординаторов из 3621, то есть 5,8 %. Авторы сопоставляют это с объединённой мировой оценкой по той же шкале – около 8 % (95 % ДИ 4-12 %) – и с показателем 3,49 %, полученным у китайских подростков по тем же критериям. Ширина мирового интервала заслуживает отдельной остановки: разброс от 4 до 12 % получен для одной шкалы при одном пороге, ещё до того, как кто-либо порог сдвинул. Средние баллы говорят о том же с другой стороны. Средний балл составил 13,07 (СО 5,57) у тех, кто проводит в социальных сетях не более часа в день, и 16,90 (СО 5,36) у тех, кто проводит там более четырёх часов. Оба значения далеки от 24. Средний интенсивный пользователь к порогу даже не приближается.

Два места в статье не согласуются между собой, и оба существенны. Сначала состав выборки: в таблице 1 указаны 1567 мужчин (43,2 %) и 2054 женщины (56,8 %), однако ячейки таблицы 2 в строках пола дают в сумме 1694 мужчины и 1927 женщин. Итоги столбцов таблицы 2 внутренне согласованы и сходятся к 3621, но проценты в ней рассчитаны от итогов таблицы 1, поэтому проценты в строке мужчин дают в сумме 108,2 %, а в строке женщин – 93,9 %. Приведённое в тексте сопоставление по полу, 1233 женщины из 2054 против 728 мужчин из 1567 при использовании от двух часов, наследует то же расхождение: направление сравнения сохраняется при любом знаменателе, точные проценты – нет. Меньшая по масштабу неувязка касается статуса единственного ребёнка в семье: 2173 в тексте, 2139 в таблице 1 и 2144 при сложении ячеек таблицы 2. Там, где текст расходится с таблицами, изложение следует таблицам, а там, где расходятся сами таблицы, взяты ячейки, сходящиеся к итогам столбцов.

Группа, которую никто не проверяет

Второе расхождение важнее – это форма связи с продолжительностью. Доли превысивших порог по пяти группам составляют 4,7 %, 3,7 %, 5,9 %, 6,8 % и 12,2 %. Провал на нижнем краю не является погрешностью округления, которую можно обойти, и показательно, что в обсуждении сама статья приводит восходящий ряд как «от 3,7 до 6,8 % до четырёх часов против 12,2 % свыше четырёх», тихо оставляя за его пределами группу наименьшего использования. Наименее активные пользователи оказались и самыми неблагополучными людьми в выборке: PHQ-9 9,54 против 6,4 в группе трёх-четырёх часов, GAD-7 7,07 против 4,39, Индекс тяжести бессонницы 9,99 против 6,84, выгорание 2,64 из 5 против 2,21. Врач, у которого не осталось сил открыть приложение, не относится к группе низкого риска. На него приходится в среднем 6,47 ночного дежурства в месяц, а сама статья описывает эту группу как цифровое самоустранение в условиях острого стресса.

Отсюда первое следствие: перестать считать часы клинической переменной. Непрерывный балл здесь действительно повышался с продолжительностью плавно, с 13,07 до 16,90, а доля превысивших порог – нет. Почему именно, статья не разбирает, поскольку немонотонность она попросту отрицает. Прочтение редактора состоит в том, что у группы наименьшего использования наибольший разброс баллов (СО 5,57), а при фиксированной точке отсечения больший разброс выводит за неё больше людей при том же среднем. Это гипотеза, а не результат: среднее и стандартное отклонение группы не определяют долю в хвосте распределения. Продолжительность сдвигает середину распределения, но не сообщает, кто находится в его хвосте. Пациент, сообщивший о шести часах в день, сообщил факт о своей неделе, а не диагноз. Диагностическую нагрузку несут шесть компонентов, и расспрос о них занимает около минуты.

Устойчивым оказался показатель нагрузки. Каждый балл самооценки выгорания по пятибалльной шкале соответствовал шансам превысить порог, увеличенным в 1,409 раза (95 % ДИ 1,226-1,617; p < 0,001), и эта связь сохранялась во всех трёх годах ординатуры (первый год ОШ 1,327, второй год ОШ 1,442, третий год ОШ 1,391). Психиатрический анамнез сопровождался вдвое большими шансами (ОШ 2,000; 95 % ДИ 1,406-2,838). Сама продолжительность использования была значима в общей модели (ОШ 1,388; 95 % ДИ 1,233-1,562), но выпала из всех моделей, стратифицированных по году обучения (все p > 0,100). Направление связи из этого не следует: выгорание может усиливать навязчивое использование, навязчивое использование может углублять выгорание, либо оба явления порождены третьим состоянием. Дизайн обосновывает лишь порядок расспроса. У истощённого специалиста с психиатрическим анамнезом уместнее спрашивать о компонентах, а не о часах, и рассматривать необычно низкую вовлечённость как повод для отдельного вопроса, а не считать тревожным только верхний край.