Двенадцать сессий о детской травме сдвинули схема-режимы
- У 114 взрослых с ПТСР, связанным с детской травмой, рескриптинг в воображении и EMDR (до 12 сессий) снизили дезадаптивные схема-режимы и усилили адаптивные: d Коэна от 0,94 до 1,18 к концу лечения, через 8 недель и через год.
- По режимам методы не различались. EMDR сильнее ослабил избегающее совладание к 8-недельному катамнезу, но через год разница исчезла, и она могла оказаться случайной.
- С поправкой на тяжесть ПТСР по CAPS-5 снижение дезадаптивных режимов значимо только в середине и в конце лечения. На обоих катамнезах это снижение, как и рост адаптивных режимов, объясняется изменением CAPS-5.
- Через год независимо от CAPS-5 сдвинулись только гиперкомпенсаторные и гиперконтролирующие режимы. Авторы советуют оценивать личностную патологию после лечения ПТСР и уже тогда решать, нужна ли отдельная терапия расстройства личности.
Двенадцать сессий о детских воспоминаниях сдвинули у взрослых с ПТСР не только симптомы. После лечения их схема-режимы оказались между клиническим и неклиническим уровнем, хотя с личностью ни один метод специально не работал. Это показали нидерландские и немецкие авторы, и описали они это на языке схема-терапии.
Двенадцать сессий без работы с личностью
Это вторичный анализ рандомизированного исследования IREM. Его основные результаты вышли в 2020 году: рескриптинг в воображении и EMDR одинаково снижали симптомы ПТСР. Теперь авторы взяли 114 участников, заполнивших опросник схема-режимов SMI-143, по 57 в каждой группе. Средний возраст составил 38,81 года, женщин было 87 (76,3%). Травмой, с которой был связан ПТСР, у 51 человека (44,7%) было сексуальное насилие. Сессии по 90 минут шли дважды в неделю, всего до 12. С личностью ни один метод специально не работал.
Пока пациенты ждали лечения, режимы не менялись. После него дезадаптивные режимы ослабли, адаптивные окрепли, и сдвиг держался через 8 недель и через год. Величина эффекта большая, d Коэна от 0,94 до 1,18. До лечения баллы соответствовали клинической выборке. После лечения они оказались между клиническим и неклиническим уровнем.
Затем авторы ввели в модель тяжесть ПТСР по CAPS-5. Снижение дезадаптивных режимов осталось значимым в середине и в конце лечения. На обоих катамнезах его объяснило изменение CAPS-5. Рост адаптивных режимов на катамнезах после поправки тоже незначим. По отдельным кластерам значимыми остались 11 снижений из 24. Через год от CAPS-5 не зависели только гиперкомпенсаторные и гиперконтролирующие режимы.
Где кончается травма
Я читаю эти данные так. Мы лечили травму, а сдвинулась личность – по крайней мере та, которую клиент описывает в опроснике. Заметная часть того, что SMI фиксирует как личностную патологию, движется вместе с тяжестью ПТСР. Возможно, это сама травма, увиденная через личностный инструмент. У таких клиентов граница между травмой и расстройством личности тоньше, чем её проводят наши диагнозы.
Порядок работы отсюда простой. Сначала лечим травму, потом заново оцениваем режимы. Мишенью следующего этапа становится остаток, здесь гиперкомпенсация и гиперконтроль. Авторы допускают, что во многих случаях отдельное лечение расстройства личности не понадобится. Раз методы равны, выбор между ними можно оставить клиенту.
Заметная часть того, что личностный опросник фиксирует у взрослых с детской травмой, движется вместе с тяжестью ПТСР, поэтому личность разумно оценивать заново уже после лечения травмы.
Неактивной контрольной группы не было, хотя за период ожидания режимы не менялись. Схема-режимы – косвенная мера личностной патологии, и их оценивал сам пациент; при сильных гиперкомпенсаторных режимах он может занижать детские и родительские. Балл CAPS-5 в середине лечения не измеряли, а рассчитали интерполяцией.