Негативность рассогласования: индекс ошибки предсказания, прогнозирующий ответ на тета-берст-стимуляцию при депрессии

Нейростимуляция при депрессии работает, но лишь у части пациентов, и сегодня мы назначаем им курс на две–шесть недель раньше, чем узнаём, попадают ли они в эту часть. Дешёвый пассивный маркёр, измеряемый до начала лечения и отделяющий вероятных респондеров от невероятных, входит в число самых востребованных инструментов направления. В этой работе шведской группы в Journal of Affective Disorders на роль такого инструмента предложен неожиданный кандидат: негативность рассогласования, старейший и наиболее изученный сигнал ошибки предсказания в когнитивной нейронауке.

Что показывают цифры

Негативность рассогласования вызывается пассивной слуховой парадигмой с редким девиантным стимулом: поток одинаковых стандартных тонов изредка прерывается девиантным тоном, отличающимся по длительности, и мозг отвечает лобно-центральным негативным отклонением примерно через 150–250 мс. Без задания, без внимания, около пятнадцати минут записи ЭЭГ. В терминах предиктивного кодирования НР представляет собой взвешенную по точности ошибку предсказания, которую слуховая кора генерирует, когда входящий тон нарушает усвоенную ею закономерность; её возникновение зависит от NMDA-рецепторов, поэтому она заодно служит косвенным показателем корковой пластичности.

Именно связь с пластичностью здесь ключевая. Считается, что интермиттирующая тета-берст-стимуляция (iTBS) действует через пластичность по типу долговременной потенциации, и авторы предположили, что мозг, ещё способный к энергичной генерации ошибок предсказания, располагает бо́льшим резервом пластичности, который протокол сможет мобилизовать. Данные это подтверждают: в группе, получавшей две недели двукратной ежедневной пролонгированной iTBS дорсомедиальной префронтальной коры, бо́льшая исходная амплитуда НР предсказывала более выраженное снижение депрессивных симптомов (r = 0,48 по MADRS-S, r = 0,46 по аффективной подшкале BPRS). Это умеренная корреляция, объясняющая около четверти дисперсии исхода. Принципиально, что в группе имитации та же связь отсутствовала.

Два отрицательных результата не ослабляют, а уточняют картину. Исходная НР не отличала пациентов от здоровых, в противоположность надёжно сниженной НР при шизофрении, поэтому диагностическим средством она здесь не является. И амплитуда НР не менялась после лечения, то есть это черта исходного состояния, а не отражение того, «сработала» ли стимуляция. Индекс отражает резерв пластичности пациента на входе.

Где это применимо

Естественное применение – стратификация до начала лечения: пятнадцатиминутная пассивная ЭЭГ перед курсом стимуляции, зависящей от пластичности, трактуемая как один из клинических предикторов, а не как критерий отсева. Клиницист или разработчик исследования мог бы использовать её, чтобы обогатить когорту вероятными респондерами или заранее выделить пациентов, которым может понадобиться иная терапия первой линии. Но до клинической готовности ещё далеко. Это пилотное исследование, где 46 пациентов разделены на активную и имитационную группы, так что корреляция в активной группе опирается примерно на два десятка человек. Есть единственная умеренная корреляция без валидированного порога, без AUC, чувствительности и специфичности и без воспроизведения. Мишенью служила дорсомедиальная префронтальная кора, а не стандартный левый дорсолатеральный участок, применяемый в большинстве протоколов ритмической стимуляции при депрессии, поэтому результат пока нельзя перенести на привычный протокол. Стоит относиться к нему как к модератору исследовательского уровня, который имеет смысл измерять в следующем испытании, но не как к основанию отказать в лечении пациенту с малой НР.