Когда мозг перестаёт вознаграждать собственное усилие
- У 95 молодых людей с клиническим риском психоза (субклинические позитивные симптомы) и 31 здорового участника контроля специально сконструированная фМРТ-задача «фрактальной памяти» разделила внутреннюю мотивацию (мастерство, любопытство) и внешнее вознаграждение, а вентральный стриатум отслеживал ошибку предсказания вознаграждения во время обратной связи.
- Вентральный стриатум и связанные с ним мотивационные контуры сильнее активировались на выборы с высокой уверенностью и на ошибку предсказания вознаграждения – то есть на собственную внутреннюю оценку мозгом своего результата, а не только на внешнюю выгоду.
- Активация вентрального стриатума при выборе была избирательно связана с внутренней мотивацией и не была связана с внешней, разводя эти две системы на уровне нейронного сигнала.
- В обеих группах – и при риске психоза, и в контроле – более слабая активация вентрального стриатума соответствовала более низкой самоотчётной внутренней мотивации по континууму, пересекая диагностическую границу, а не совпадая с ней.
Предиктивное кодирование обычно приходит к психозу через его громкие симптомы: система ошибок предсказания с неверно настроенным весовым коэффициентом точности приписывает значимость шуму, и аберрантная значимость затвердевает в бред. Эта работа из Университета Пенсильвании смотрит на тихий край той же машинерии – на снижение мотивации, негативный симптом, который предсказывает инвалидизацию и переход в психоз, – и спрашивает, не является ли оно неспособностью мозга вознаграждать собственное усилие.
Что задача была призвана выделить
Сложность изучения мотивации при психозе всегда была в том, что внутренние и внешние побуждения переплетены в обычных задачах на вознаграждение. Любопытство и мастерство приходят в той же пробе, что баллы и деньги. Авторы построили фМРТ-парадигму «фрактальной памяти» с условиями обратной связи, разводящими эти побуждения, провели её у 95 подростков и молодых взрослых с риском психоза и 31 участника контроля и дополнили визуализацию самоотчётом о внутренней и внешней мотивации.
Вентральный стриатум – дофаминовый узел, уже связанный с аберрантным приписыванием значимости, – откликался ровно там, где предиктивная модель ожидает найти сигнал самопорождённого подкрепления. Он активировался на ошибку предсказания вознаграждения во время обратной связи, но также на выборы с высокой уверенностью: в те моменты, когда человек оценивает собственный результат относительно внутренне заданного ожидания. Принципиально, что этот связанный с выбором стриарный сигнал избирательно отслеживал внутреннюю мотивацию, а не внешнюю. И его величина снижалась вместе с самоотчётной внутренней мотивацией в обеих группах, по континууму – трансдиагностический градиент, а не категориальный дефицит.
Что меняется у постели больного
Полезна здесь переоценка. Снижение мотивации у молодого пациента группы риска легко прочесть как малое усердие, слабую вовлечённость или «не старается». Под этим обнаруживается механизм: стриарный сигнал, который должен превращать собственное мастерство и любопытство в подкрепление, притуплён, и усилие действительно перестаёт окупать себя. Внешние подпорки – жетоны, внешние награды, менеджмент подкреплений – опираются на систему, которая здесь относительно сохранна, и именно поэтому они дают послушание, но не восстанавливают побуждение. Вмешательства, отстраивающие чувство компетентности и внутренне заданные цели, целятся в тот сигнал, который на деле нарушен. Это также возражает против ожидания категориального порога: поскольку связь стриатума с внутренней мотивацией континуальна, немотивированный, но ещё не перешедший пациент находится на том же континууме, и его отстранённость – клиническая мишень уже сейчас, а не продром для наблюдения.
При риске психоза проблема, возможно, не в том, что мир перестаёт предлагать награды, а в том, что мозг перестаёт вознаграждать себя за собственное усилие.
Это поперечная нейровизуализационная ассоциация в выборке риска, определённой по субклиническим симптомам, а не по переходу; в аннотации сообщаются направления эффектов, а не их величины или исходы; группа контроля (n=31) мала относительно группы риска (n=95).